Законопроект о саморегулировании в экспертизе: что думают сами эксперты
Обсуждению нового законопроекта, предусматривающего переход негосударственной экспертизы в систему саморегулирования, было посвящено сразу несколько важных мероприятий, прошедших в последние недели. Это и заседание 3-й секции Экспертного совета при Комитете Государственной Думы РФ по транспорту и строительству, и заседание Комитета по экспертизе и аудиту НОПРИЗ.
Фото: www.barnaul-altai.ru
В ходе этих мероприятий свои замечания и предложения по проекту Федерального закона «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части саморегулирования деятельности юридических лиц, осуществляющих негосударственную экспертизу проектной документации и (или) результатов инженерных изысканий» №374843-7 высказали представители ряда государственных органов, общественных и профессиональных организаций.
Ассоциацию экспертных организаций в строительстве (АЭОС) представлял ее президент Андрей АКИМОВ, который поднял множество злободневных вопросов по содержанию данного законопроекта. Мы попросили Андрея Викторовича рассказать о главных моментах, на которые он обратил внимание в своих выступлениях.
«Чрезмерный размер компенсационного фонда возмещения вреда для членов будущих экспертных СРО я считаю очень серьезным недостатком готовящегося закона, — отметил руководитель АЭОС. — Это мнение я постарался донести до моих коллег 12 февраля, на заседании экспертного совета при Комитете Государственной Думы по транспорту и строительству, и 15 февраля — на заседании Комитета по экспертизе и аудиту НОПРИЗ 15 февраля, где обсуждался проект этого законодательного акта.
Вообще, размер компенсационного фонда возмещения вреда для экспертных организаций явно многократно завышен. Он в три раза выше размера взноса в компенсационный фонд членов проектных СРО, где обороты (стоимость проектных контрактов) во много раз больше, чем в экспертизе. Я предложил приравнять размер взносов в компфонды экспертиз к размеру взносов изыскателей, приведя соответствующие цифры.
Скажем, инженерные изыскания для строительства жилого дома стоят 2 млн руб., а вносимый изыскателями взнос в компфонд — 50 тыс. руб. А экспертам, которые, получат, дай бог, 100 тыс. руб. за экспертизу этих изысканий, надо будет вносить 150 тыс. руб. — то есть в три раза больше, чем изыскателям. Получается, что работа экспертов стоит в десятки раз меньше, а взнос — в разы больше, плюс ответственность. При этом вероятность наступления случаев возмещения вреда у изыскателей несоизмеримо выше, чем у экспертов.
Так, проверить достоверность изысканий (например, наличия буровых скважин, их размещения, глубины, правильность отбора образцов) эксперты в силу норм законодательства просто не вправе. Эксперт может только проверить результат изыскания: оценить отчетные данные на предмет соответствия техническим регламентам. Словом, мы считаем, что эта норма — классический административный барьер, который не будет никаким препятствием для недобросовестных организаций, но при этом осложнит финансовое положение всех добросовестных экспертных организаций, будущих членов СРО.
Есть во внесенном законопроекте и другие нормы, излишне обременяющие представителей предпринимательства. Так, в требованиях к организациям негосударственной экспертизы указывается, что они будут обязаны иметь в штате минимум 5 экспертов, но по совокупности закрывающих все направления деятельности в заявленной области. При этом сам термин «заявленной области» в проекте федерального закона не раскрывается, а существующие подзаконные акты содержат лишь перечень из 17-ти видов экспертной деятельности, часть которых при проведении негосударственной экспертизы никогда не применяется или применяется в исключительных случаях.
Например, при проведении оценки соответствия проектов техническим регламентам в силу их специфики негосударственными экспертизами никогда не привлекаются эксперты в сфере ГО и ЧС, редко привлекаются эксперты в сфере газоснабжения, проектов организации строительства. При проведении экспертизы изысканий объектов нормального (2-го) уровня ответственности, также не бывает случаев использования знаний специалистов по инженерно-гидрометеорологическим изысканиям.
Например, наша организация (ООО «Центрэкспертиза») за 4 года сделала экспертные заключения почти на 500 проектов жилого и производственного назначения, и ни один (!) проект не потребовал специалистов такого профиля. При этом после нашей экспертизы построено уже более миллиона квадратных метров жилья.
К тому же на рынке существует критический дефицит кадров в данной сфере. Словом, в области инженерных изысканий, по мнению нашей Ассоциации, нужно иметь только трех аттестованных экспертов: по геодезии, геологии-геотехнике и экологии. В области проектирования достаточно 9—10 специалистов по основным направлениям, закрывающие все основные разделы проектной документации. Таково мнение нашей Ассоциации, которое я изложил на заседании экспертного совета.
Если наши предложения не будут услышаны, то деятельность большинства независимых экспертных организаций станет экономически нецелесообразной при существующей конъюнктуре цен на экспертные работы, а в условиях сужающегося рынка проектных и строительных работ приведет к ликвидации самого института негосударственной экспертизы.
Мы подготовили соответствующую справку о неэффективной экономической составляющей некоторых опасных новаций проекта закона. Направили наши предложения в профильные комитеты Госдумы, министерства и общественные организации. Отрадно, что высказанные нами мысли полностью совпадают с мнением наших коллег из НОСТРОЙ и НОПРИЗ.
Поднимался и вопрос о запрете органам власти субъектов РФ и уполномоченным на проведение государственной экспертизы организациям создавать юридические лица, осуществляющие негосударственную экспертизу. По мнению Ассоциации, норма в этой редакции не содержит однозначного запрета организациям государственной экспертизы заниматься негосударственной экспертизой. В данном случае возможность двоякого прочтения нормы делает ее нерабочей и требует дополнительного уточнения. Возникает также вопрос и о коррупционной составляющей этого положения.
Конечно, высказанные мною и другими ораторами замечания не означают, что законопроект плох и полностью неприемлем. Его главный плюс в том, что он «заточен» на наведение порядка в экспертном сообществе, где в последнее время возникла масса нерешенных проблем, которые со временем все больше девальвируют саму идею независимой строительной экспертизы.
Наверное, в ряд положительных моментов я бы включил и повышенную ответственность экспертов за некачественные заключения в виде аннулирования аттестата и материальную ответственность СРО за брак, допущенный своими членами, и повышение стажа и опыта работы для получения квалификационного аттестата. Плюсом для нашего сообщества является и то, что опубликованная в начале январе новая редакция положения об аттестации экспертов (Постановление Правительства Российской Федерации от 31.032012№271) в совокупности с приказом Минстроя России № 941/пр от 29.06.2017 наводит порядок в области аттестации и повышения квалификации экспертов, что делает реформу строительной экспертизы более цельной и продуктивной.
В целом отрадно, что законопроект, который долгое время был окутан каким-то туманом, получил первую публичную оценку на заседании экспертного совета. И эта оценка была положительной! Уже в феврале он будет направлен на рассмотрение в профильный думский комитет, до середины марта будут собираться предложения, а уже в мае документ предполагается рассмотреть в первом чтении.
Надеюсь, что многие прозвучавшие на заседании 12 февраля замечания и коррективы, будут учтены при его принятии во втором и третьем чтении», — резюмировал эксперт.
Другие публикации по теме:
Законопроект о саморегулировании негосударственной экспертизы: мнение экспертов
В системе экспертизы проектной документации вводится саморегулирование
Минстрой России утвердил специализацию экспертов в сфере экспертизы проектирования и изысканий
В системе экспертизы проектной документации вводится саморегулирование
